Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Минсктранс» похвастался новыми троллейбусами-гигантами, в комментариях люди стали писать о проблемах городского транспорта. Каких?
  2. Трамп заявил, что Украине пора сменить президента
  3. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  4. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц
  5. Беларусский футболист забил шесть голов за один матч
  6. Трамп призвал Украину сменить президента. Зеленский ответил на это своим предложением
  7. Бывшая уборщица купила коттедж в элитном районе Минска, который изначально стоил почти миллион долларов
  8. Шесть лет назад Лукашенко встречался с лидерами оппозиции в СИЗО КГБ. Тихановский рассказал неизвестные подробности
  9. «Кто без машины, тот на первый рейс не попадает». Как пользователи отреагировали на проблемы с «Яндексом» в Беларуси
  10. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей
  11. ВСУ уничтожили еще один дата-центр «Яндекса». В Беларуси невозможно пользоваться Yandex Go
  12. Гигантская волна рухнула с гор и убила тысячи человек. Речь не о Непале — эта катастрофа случилась в Европе в ХХ веке


Российские ракеты сбивать сложнее, чем иранские дроны Shahed, но последние все еще опасны для Украины. Информационное агентство УНИАН опубликовало фрагмент интервью со спикером Воздушных сил Украины Юрием Игнатом, в котором офицер рассказал о проблемах украинской ПВО и ее успехах.

Фото: Reuters
Обломки сбитого иранского дрона Shahed 136, который используется российскими войсками во время вторжения в Украину под названием «Герань-2». Фото: Reuters

Хотя российские ракеты сбивать сложнее, чем иранские дроны «Shahed», однако последние все еще несут в себе значительную опасность. Это отметил спикер Воздушных сил Вооруженных сил Украины Юрий Игнат в интервью «Украинской правде».

«Иранские дроны — это головная боль. Их трудно все равно сбивать. Легче их стало сбивать с поступлением большего количества средств. Собственно, мобильные огневые группы вносят определенные положительные коррективы, потому что противник начал получать новые партии. Когда их летит много, они используют разные маршруты, они прижимаются низко к земле», — отметил он.

Также он добавил, что, несмотря на достаточную эффективность мобильных огневых групп, Украине до сих пор приходится тратить на сбитие дронов-камикадзе дорогостоящие ракеты.

«Труднее, конечно, сбивать ракету, но дрон — это тоже такая вещь, которую трудно обнаружить, во-первых. Во-вторых, надо применять против него различные средства, которыми было бы рационально его сбивать, — не большими зенитными ракетами, которыми мы их сбиваем, к сожалению, сегодня, потому что другого выхода нет, а сбивать больше рациональными средствами, такими как крупнокалиберные пулеметы, зенитки те же самые «Гепарды», — отметил офицер.

Очень сложно использовать для сбивания «шахедов» и самолеты. По словам Юрия Игната, скорость иранского дрона составляет 150 километров в час, тогда как у современных истребителей минимальная скорость — 350−400, поэтому украинским пилотам достаточно трудно поразить эту цель.

Дополнительной сложностью является то, что российские военные запускают дроны в ночное время, когда их гораздо сложнее обнаружить.

«Почему они ночью их и запускают? Ну, чтобы истощить ПВО, чтобы мы потратили на них зенитные ракеты, чтобы они увидели, где стоят наши комплексы, сделали корректировку при ракетном ударе уже с кораблей или с самолетов. Собственно, такая стратегия она не нова, и она применяется врагом», — сказал он.

В то же время Игнат указал, что по сравнению с первыми днями применения «шахедов» Украина значительно повысила процент их сбития.

«В первые дни, когда их начали применять в Одессе и Днепре, как говорится, стреляла вся Одесса, стреляли, но попасть никто не мог. Вроде вот он летит, но в небе все обманчиво, вот ты смотришь, что он летит, что он недалеко, но на самом деле это далеко, на самом деле надо корректировать огонь, опережать цель на несколько корпусов как минимум», — отметил он.