Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. У украинцев спросили об отношении к Лукашенко, Беларуси и беларусам. Вот результаты
  2. «Без паники». В парламенте заметили, что средняя зарплата «взбудоражила» людей, и бросились успокаивать — оцените, убедительно ли вышло
  3. «Никак не могли выяснить причину». Купившая Belgee беларуска рассказала в Threads о проблеме, с которой столкнулась — многим откликнулось
  4. Минчане обсуждают отмену продажи талонов у водителей с 1 сентября. «Минсктранс» прокомментировал ситуацию
  5. «Нет слов, одни эмоции». Минчанка искала того, кто нашел и вернул ее кошелек, а тот вдруг объявился сам и через милицию требует награду
  6. «Пафосное говно». Беларуска показала в Threads полученную «бацькаву кашулю» — там быстро придумали более полезные семьям подарки
  7. Для водителей этой осенью собираются ввести новшество
  8. В России князя Дмитрия Донского (чьи мощи нашли недавно) считают святым. Рассказываем, чем в реальности он отличился
  9. «Южные и восточные районы рискуют стать непригодными для жизни в ближайшие 10 лет». Ученый — о том, как спасти водоемы от обмеления
  10. В Минске создают гигантскую сеть видеонаблюдения во дворах — на 20 тысяч камер. За чем они будут следить
  11. «Не стоит делать вид, что мы все — Там и Здесь — вместе и заодно». Большое интервью с одним из самых популярных беларусских писателей
  12. «Знатно офигели». Карточки каких беларусских банков работают в ЕС, а каких — нет (истории тех, кто проверил это на практике)
  13. Келлог рассказал, зачем США начали переговоры с Лукашенко
Чытаць па-беларуску


Андрей Шарендо, муж политзаключенной Полины Шарендо-Панасюк, рассказал, почему, по его мнению, жене не доходят передачи от родственников, пишет «Радыё Свабода». Мужчина подозревает, что кто-то специально мешает передавать еду его супруге после длительной голодовки.

Фото с сайта prisoners.spring96.org
Полина Шарендо-Панасюк. Фото с сайта prisoners.spring96.org

«Сегодня Полину посетил адвокат, которому она рассказала про последнюю передачу с воли. Это было 1 сентября. Передачи начинают принимать в 8.30, а уже в 9.00 ей в камеру принесли мешок яблок. Была указана фамилия, которую она не знает. Яблоки побитые, как будто собранные у дороги. Мешок старый, в таком обычно хранят картошку. И вес — точно 30 килограмм. Как раз столько, сколько дается на месяц для передач от родственников», — рассказал Андрей Шарендо.

«От тех яблок Полина отказалась, их выкинули. Но формально в сентябре на передачи она уже может не рассчитывать, потому что лимит (передач. — Прим. ред.) исчерпан», — отметил он.

Муж политзаключенной считает, что такой шаг с подарком от неизвестного «доброжелателя» был сделан специально. Цель — лишить Полину продуктовых передач, необходимых ей после продолжительной голодовки.

«Это попытка сломать ее перед судом за якобы злостное неподчинение администрации колонии. Точный день суда еще не назначен, должны провести где-то в начале октября. Но уже давят, чего-то от нее добиваются», — считает Шарендо.

Сейчас Полина Шарендо-Панасюк находится в Гомельском СИЗО. Она еще 23 августа объявила голодовку в качестве протеста против недопустимых условий в ИВС, куда ее перевели для «следственных действий».

Напомним, брестская активистка, мать двоих детей Полина Шарендо-Панасюк была задержана в январе 2021 года и в июне приговорена к 2 годам лишения свободы по статьям 364, 368 и 369 УК (оскорбление Лукашенко и представителя власти, насилие в отношении милиционера). Отбывать наказание ее отправили в женскую колонию №4 в Гомеле.

Женщина вышла бы на волю еще в прошлом году, но в колонии ее стали постоянно отправлять в штрафной изолятор, обвиняя в нарушении режима, а уже в феврале 2022-го возбудили уголовное дело по ст. 411 «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения». В апреле суд Железнодорожного района Гомеля вынес ей приговор — признал виновной и назначил еще год лишения свободы.

Отбыв свой увеличенный срок, Полина 6 августа 2023 должна была выйти из колонии. Однако еще с осени было известно, что против нее ведется второе дело по ч. 2 ст. 411 УК. Тем не менее новой информации не было, и семья до последнего надеялась, что, возможно, женщину все же освободят.