«Защиты от такого нет». Как Wildberries справляется с последствиями атак украинских дронов
18 сентября 2026 в 1789728420
Софья Вольянова, Светлана Рейтер, Ярослава Кирюхина, Отдел новостей/BBC News Русская служба
С середины июля украинские беспилотники атакуют склады Wildberries. С тех пор компания, как утверждает источник Би-би-си, потратила 20 млрд российских рублей (более 200 млн долларов) на выплаты пострадавшим сотрудникам и селлерам. Новый указ президента РФ требует от государственных и частных компаний тратиться на средства защиты от дронов, но на практике сделать это почти невозможно. Сейчас маркетплейс пытается полностью поменять модель и отказаться от крупных складов.
Русская служба Би-би-си поговорила с сотрудниками складов, селлерами и представителями крупных компаний о том, как атаки отразились на их работе и бизнесе.
«Такой зарплаты нет нигде»
«Все было, как обычно - ночная смена; около часу написали всем быть наготове, около трех по рации нам передали об эвакуации», - так в разговоре с Би-би-си описывает ночь на 16 августа на складе Wildberries в Коледино сотрудница Валентина (имя изменено по просьбе героини).
По ее словам, инструктажи по пожарной безопасности проводили каждую смену, поэтому всех сотрудников вовремя успели вывести из помещения и увезти оттуда на автобусе. Примерно спустя час после начала эвакуации склад попал под атаку и сгорел. Коледино был одним из крупнейших хабов маркетплейса, он попал под атаку второй раз за две недели. В первый раз, в начале августа, склад был поврежден, но продолжил работу. Второй оказался критическим - удары почти полностью его уничтожили.
Губернатор Московской области Андрей Воробьев отчитался о том, что никто из сотрудников не пострадал. Однако несколько дней спустя появилась новость о том, что один из охранников склада находится в коме: по данным издания «Осторожно, новости», он «до последнего выводил людей из склада», но сам не смог вовремя покинуть территорию, и ему в голову попал осколок БПЛА. Валентина в разговоре с Би-би-си настаивает, что пострадавший охранник не занимался эвакуацией людей со склада: к моменту начала атаки их там просто уже не было. Русская служба Би-би-си обратилась за разъяснением в пресс-службу Wildberries, но на момент публикации не получила ответа.
Коледино стал седьмым из десяти крупнейших хабов компании, вышедших из строя после атак украинских беспилотников. С начала июля Русская служба Би-би-си насчитала 30 инцидентов со складами Wildberries. На основе спутниковых снимков Русская служба Би-би-си проанализировала масштаб повреждений: серьезный урон был нанесен где-то половине из общей площади складской инфраструктуры маркетплейса.
Валентина надеется, что склад в Коледино восстановят - работать там ей нравилось. Но вернуться туда в ближайшем будущем вряд ли возможно: на месте склада сейчас лежат покореженные остовы и сгоревшая пластиковая обшивка. По мнению Валентины, помещения быстро сгорели, потому что внутри хранились миллионы товаров, обернутых в полиэтиленовую стретч-пленку, пупырчатые пакеты и картонные коробки.
«Современные склады имеют огромную высоту потолков и многоярусные стеллажи, мезонины. Горячий воздух и пламя идут вверх и создают мощную тягу, которая раздувает огонь и перебрасывает его на соседние ряды за считаные минуты», - объясняет она.
Русская служба Би-би-си поговорила с еще пятью сотрудницами складов Wildberries в разных регионах России. Перед теми, чьи места работы закрылись из-за атак, встал выбор: пытаться устроиться работать на другой склад в регионе (если он есть), ехать работать на склад в другой регион или вовсе уходить из Wildberries.
Судя по настроениям опрошенных, перспектива остаться без работы пугает их больше вероятности пострадать от атаки. К тому же найти новую работу с таким же доходом тяжело. За одну смену на складе, по рассказам сотрудниц Wildberries, можно было заработать от 5 до 10 тысяч рублей (от 59 до 118 долларов), а в месяц - в зависимости от загрузки - от 70 до 120 тысяч рублей (от 828 до 1420 долларов).
Бывшая сотрудница одного из складов Вера (имя изменено) рассказывает, что некоторые из ее коллег ушли в отпуска, больничные, но «нормальную работу пока никто не нашел»: «WB платит хорошо, если хорошо работаешь, такой зп нет нигде».
«Ездить [на склад] не страшно, страшно, что поедешь в другой город, допустим, а потом его атакуют и снова надо будет уезжать, - говорит Вера. Она пыталась сменить место работы, но пока безуспешно. - Я ездила только на один склад, он намного меньше предыдущего, людей много, работы на всех не хватает - грубо говоря, за свое место люди грызутся».
«Из-за потери работы был сильный стресс. На смены не боялась выходить, так как знала, что вовремя эвакуируют», - рассказывает бывшая сотрудница склада в Сарапуле в Удмуртии. Теперь она работает на ПВЗ, где за смену получает в три раза меньше, чем на складе, и вынуждена искать подработки.
«Когда в моменте летит до 160−200 БПЛА, сделать ничего нельзя»
18 октября 2024 года Владислав Бакальчук - бывший муж нынешней главы Wildberries Татьяны Ким - вместе со своей охраной пытался проникнуть на территорию бизнес-центра «Романов двор», где располагался офис компании. Попытка Бакальчука закончилась перестрелкой, в результате которой погибли несколько человек. После этого случая в компании открыли службу психологической помощи персоналу, рассказывает собеседник Би-би-си, близкий к руководству Wildberries.
Через два года такая помощь понадобилась сотрудникам складов маркетплейса. После первых прилетов украинских беспилотников количество обращений к психологам доходило до 150 в сутки, причем обращались не только сотрудники складов, но и продавцы, чей товар сгорел на складе, уверяет собеседник Би-би-си, близкий к руководству Wildberries.
Две сотрудницы складов маркетплейса подтвердили, что компания предлагала их коллегам психологическую помощь, однако, по их словам, никто за ней не обратился.
В последние два года в компании «суперрегулярно проводились учебные эвакуации» - их ввели, когда в 2024 году полностью выгорел крупнейший склад Wildberries в Шушарах, рассказывает источник Би-би-си в компании. После августовских атак он специально отсматривал записи со складских камер, чтобы понять, помогли ли учебные эвакуации.
«Мы очень много тренировали людей, и все прошло очень дисциплинированно. Старшие - в жилетках, с мегафонами, 4−5 минут - и весь персонал вывели. У нас по всем объектам [где горело] нет ни одного недозвона, мы нашли всех исполнителей, которые были на объектах, нет ни одного потерянного, ни одного пропавшего без вести. К сожалению, есть погибшие - но это потому, что попало [сразу] туда, где работало много людей», - рассказывает собеседник Би-би-си.
В разговоре с Би-би-си это подтверждают и сотрудницы складов.
«Руководство приняло меры по контролю количества сотрудников на смене в целях безопасности. Следят, кто ушел и кто пришел, чтобы в случае эвакуации не искать на складах людей, которые оттуда уже ушли, - рассказывает сотрудница одного из складов Москвы Инна (имя изменено). - При мне за месяц проходило несколько собраний, где рассказывали про действия в случае эвакуации, появились дополнительные памятки противопожарной безопасности».
Склад Инны, по ее словам, в итоге не атаковали, и она продолжает на нем работать. Она считает, что атмосфера среди коллег в целом не изменилась, хотя некоторые опасаются выходить на ночные смены.
По сути, все, что руководство маркетплейса может сделать в сложившейся ситуации, - это обеспечить условия для быстрой эвакуации персонала, чтобы никто не пострадал. В том числе поэтому руководство разрешило сотрудникам брать на работу кнопочные телефоны, рассказывает собеседник Би-би-си в Wildberries.
«У нас внутри, на территории объекта, запрещено снимать. Это было связано с требованиями безопасности еще до всяких атак. То есть смартфон приносить нельзя. При этом эвакуация, то есть нужен телефон для связи - просто на тот случай, если эвакуировали, что-то произошло и мы смогли с сотрудниками связаться. Поэтому сейчас им разрешили проносить [на территорию склада] кнопочные телефоны», - объясняет он.
На вопрос, можно ли как-то защитить склад от «прилета», он отвечает кратко: «Защиты от такого нет». И добавляет: «Когда в моменте летит до 160−200 БПЛА, сделать ничего нельзя».
«Будем дальше изображать красоту»
В конце августа Владимир Путин внезапно подписал указ «О мерах по обеспечению безопасности критических объектов Российской Федерации».
Из документа следовало, что компании - как частные, так и государственные - должны самостоятельно нести ответственность за защиту от дроновых атак. В противном случае активы переходят государству через Росимущество (сходным образом российское правительство отбирает иностранные компании или активы, принадлежавшие опальным российским бизнесменам).
«После этого указа мы все подпрыгнули», - емко описывает реакцию предпринимательского сообщества собеседник Би-би-си, близкий к руководству крупной торговой компании.
«Четко структурированных мер в указе нет, так что никто не понимает, что делать - самим "Железный купол" создавать?!» - рассказывает на условиях анонимности сотрудник российского IT-холдинга.
«Можно ли купить эффективную защиту? Ответ - нет. Единственное, что можно сделать, - принять эффективные регламенты того, как себя вести, если что-то такое происходит. Что делают руководители? Памятки [на случай атаки]», - продолжает собеседник Би-би-си.
По действующему законодательству, руководство коммерческих компаний может сделать для защиты следующее: купить антидроновую сетку (из полимерных нитей или металлических тросов), установить средства радиоэлектронной борьбы (согласовав их установку с силовиками, Роскомнадзором и региональными центрами радиочастот) или заключить контракт с Минобороны, чтобы компанию обслуживала мобильная огневая группа (так, например, уже сделала госкорпорация «Газпром»). При этом самые эффективные меры защиты - системы ПВО - компаниям покупать нельзя.
«Возможностей немного, и на все не хватит ни сеток, ни РЭБ. Нам предлагают заключать контракты с Минобороны на мобильные огневые группы, контракт на пять единиц, дадут вам людей с ружьями, в лучшем случае - с пулеметом, поставка через два года или через год, а что с нами за этот год будет, непонятно», - рассказывает Би-би-си известный российский бизнесмен.
По его словам, деньги на установку средств РЭБ нужно отдать сегодня, а радиочастоту дадут значительно позже, «главное, деньги [сейчас] заплатите». Вполне вероятно, надеется он, проверяющим меры безопасности органам достаточно будет самого факта контракта с Минобороны.
«Мы, что могли, сделали, а дальше будем изображать красоту: "Смотрите, вот, мы заключили контракт с Минобороны, вот чек"», - мрачно шутит собеседник Би-би-си.
По его мнению, новый указ выгоден только госкомпаниям, которые смогут переложить на государство те активы, которые сами не в состоянии защитить: «Сольет "Роснефть" терминал в Туапсе, снимет с себя ответственность, им это выгодно».
В российских маркетплейсах, чьи склады подвергаются регулярным дроновым атакам, подписанный Путиным указ «какой-то тревоги не вызвал», рассказывает собеседник Би-би-си, близкий к руководству Wildberries.
«Есть на рынке такое предположение, что если вы принимаете все предписанные меры [по безопасности], то с позиции государства у вас жертв быть не должно, а если вдруг жертвы случились, то, значит, вы меры не приняли. В этом смысле у нас уже все риски реализовались», - считает собеседник Би-би-си.
Закупки и спутники
Для защиты от дронов Wildberries «делала все, что доступно на рынке для коммерческих компаний», объясняет собеседник Би-би-си в компании. Это не помогло - по крайней мере, пока.
Данные о закупках, изученные Би-би-си, показывают, что после начала атак компания пыталась закупить оборудование, чтобы минимизировать ущерб - правда, не всегда успевала это сделать.
Срочный тендер на сетку-рабицу для 14 складов компания объявила еще в конце июля, указав срок поставки «не более семи дней». Прямого указания на БПЛА в документе нет, однако, как утверждает источник издания The Bell (российские власти считают издание «иноагентом»), именно такую сетку часто используют для защиты от беспилотников.
6 августа Wildberries объявила тендер с пометкой «Срочно!!!» на самосрабатывающие модули тушения с любым огнетушащим веществом с поставкой в Коледино и Екатеринбург. «Звоните и предлагайте все, что у вас есть в наличии по тематике запроса! Заберем все, что у вас есть в наличии! Заберем самовывозом или с доплатой за экспресс-доставку!!!» - говорится в объявлении. Украинские дроны дважды атаковали склад в Екатеринбурге в конце июля и в начале августа, а 16 августа из-за налета беспилотников сгорел склад в Коледино.
В начале августа Wildberries объявила несколько тендеров на изготовление и поставку усиленной конструкции строительных лесов высотой в 2 метра для монтажа на кровле складов, причем сразу для нескольких локаций в европейской части России. В документах указывалось, что это делается для последующего монтажа сеток (но нигде не говорится о том, что они антидроновые). Все указанные объекты к началу сентября как минимум один раз подвергались атакам дронов; три из них - в Котовске, Алексине и Коледино - прекратили работу.
В середине августа компания экстренно запустила тендер на установку «не менее» 800 оросителей на складе в Котовске, но закупить их так и не успела - 26 августа склад почти полностью уничтожили беспилотники. На следующий день условия тендера изменились: вместо нескольких сотен поставить требовалось всего лишь 70 оросителей.
Тендер для склада в Электростали объявили 27 июля - через 10 дней после крупной атаки на указанный объект. Судя по спутниковым снимкам, сгорела большая часть помещения; восстановлению в ближайшее время склад в Электростали не подлежит. Несмотря на это, Wildberries начала поиск подрядчика, который будет в течение года ремонтировать и обслуживать системы противопожарной защиты на складе.
Русская служба Би-би-си обратилась за комментарием по поводу тендеров, но не получила ответа на момент публикации.
После начала атак компания пыталась улучшить процесс обнаружения БПЛА. 31 июля она объявила тендер на варианты опор радиолокационной станции для обнаружения беспилотников для склада в тульском Алексине. Спустя пять дней после размещения заявки там произошел сильный пожар из-за атаки дронов.
«Наши южные соседи»
Чтобы сохранить бизнес, руководство компании действует, как украинские предприниматели. На совещаниях их называют «наши южные соседи», рассказывает источник Би-би-си в Wildberries.
Россия регулярно бомбит украинские торговые сети. Чтобы спасти товар, они спешно перестраивают логистические цепочки - и теперь так же делают российские маркетплейсы и селлеры.
По последним подсчетам «Коммерсанта», доля селлеров, использующих для хранения собственные склады вместо площадей маркетплейсов, на Wildberries выросла до 97,4%, у Ozon - до 73,1%.
Такая модель хранения называется FBS (Fulfillment by sellers, или отгрузка товаров с собственных складов продавцов). До атак большинство селлеров предпочитали модель FBO (Fulfillment by operator) и отвозили товар на склад маркетплейса, поручая ему хранение, упаковку и доставку. FBS была менее популярна из-за повышенных комиссий для продавцов, а комиссии по FBO и так ощутимо выросли за последний год. Во втором квартале 2026-го комиссия от базовой стоимости товаров с учетом логистики составила порядка 42,7%. Во втором квартале 2025 года - 31,9%. К тому же не все могли найти подходящий склад и самостоятельно готовить товары к отправке.
Как сказал «Коммерсанту» основатель сервиса Market Papa Василий Бумагин, действующих складов у Wildberries почти не осталось, а у Ozon есть риск повторных атак. Переход на систему FBS он считает массовым и вынужденным.
«Логика цифровых платформ в гигантских логистических комплексах оказалась очень уязвима перед техногенными, экологическими, в нашем случае - террористическими угрозами», - объясняет собеседник Би-би-си, близкий к руководству Wildberries (российские власти называют украинские атаки на маркетплейсы террористическими - Би-би-си). Сейчас маркетплейсы «движутся от гигантизма» к разукрупнению, а от больших складов - к FBS и хранению товаров в пункте выдачи заказов (ПВЗ).
Четыре селлера подтвердили Би-би-си, что вынужденно перешли на систему FBS после начала атак. Но одна из них все же хранит часть заказов на маркетплейсе из-за сезонного спроса.
«Комиссия по FBS сразу выше на 5%, но сейчас дают льготы за быструю отгрузку товаров [на сортировочные центры и ПВЗ], и фактически комиссия может сравняться с той, что была на FBO», - объясняет Валерия (имя изменено). Склад она пока не арендовала, последнюю партию товаров хранила дома и сама относила на ПВЗ, как и другие собеседницы Би-би-си.
Валерия рассказывает, что после начала атак решила продвигать свой бренд кожаных изделий в инстаграме, ей повезло: несколько роликов завирусилось, и теперь большую часть товаров она продает через сайт. Хотя признает, что упаковывать и рассылать товары самостоятельно гораздо труднее, чем через маркетплейс. На Wildberries она оставила только несколько позиций, которые всегда хорошо там продавались. Валерия говорит, что будет готова вернуть эту небольшую часть товаров на склады маркетплейса, если это «снова станет безопасно».
Из соображений безопасности Wildberries распределяет товары по небольшим партнерским складам. За использование логистических мощностей партнерам выплачивают вознаграждение, утверждает источник Би-би-си, близкий к руководству компании. Дополнительные деньги платят и владельцам ПВЗ, если через их пункты будет идти приемка и обработка поставок.
Вдобавок в компании создают центры ПФЦ - или «партнерские fulfillment-центры»: маркетплейс предоставляет логистические мощности, в центре будет обработка, подготовка и сборка товара, «дальше из этого ПФЦ он едет на сортировочный центр маркетплейса, а потом уже - в пункт выдачи или к курьерам», - рассказывает источник Би-би-си.
«Потенциально можно разрушить и партнерские склады, но, как говорится, "всех не перевешаете"», - надеется собеседник Би-би-си, близкий к руководству Wildberries. По его мнению, преимущество партнерских складов еще и в том, что товар на них можно застраховать. Такие объекты, «в отличие от исполинских, не пугают [страховые компании]», потому что сейчас, после месяца атак БПЛА, «ни одна страховая не застрахует товар, который лежит на 250 тысячах квадратных метров».
Локации складов, как самого маркетплейса, так и партнерских точек, пока скрыты даже для самих продавцов. Двое селлеров рассказали Би-би-си, что видят только адреса уже сгоревших складов, действующие объекты обозначены в электронных кабинетах просто как «склады WB».
«То, что ты видишь в этой строчке, - это товары, которые сейчас находятся на пунктах WB, но где находятся эти пункты, ты не знаешь. Я вижу [в онлайн-кабинете], что у меня пять единиц товаров на складах. Но у меня сейчас нет товара в продаже, и я не понимаю: эти пять единиц где-то сгорели или где-то потерялись? И я не знаю, как это установить», - говорит Валерия.
Расходы и доходы
По словам собеседника Би-би-си, близкого к руководству Wildberries, за месяц объем компенсаций сотрудникам и селлерам составил 20 миллиардов рублей (в виде прямых выплат и льгот). Публично компания отчиталась только о том, что выплатила более 40 млн рублей пострадавшим в ходе атак на логистические компании, а также о том, что селлерам в два этапа выплатили компенсации за пожар на складе в Электростали. Общую сумму выплат компания не назвала.
Сопоставимую сумму, как писал «Коммерсант», от Wildberries не могли получить селлеры за товары, которые они продали на маркетплейсе с 27 июля по 2 августа. В связи с этим «Союз продавцов маркетплейсов» направил обращение в правительство. В самом маркетплейсе связывали задержку выплат с DDoS-атаками на системы сервиса «Баланс продавца», но продавцы, как писало издание The Bell, «подозревают, что дело не в технологиях: после уничтожения и повреждения складов, выплат пострадавшим продавцам и затрат на перестройку логистики у Wildberries мог возникнуть кассовый разрыв», который компания закрывает за счет средств продавцов.
«Все выплаты уже дошли, по выводу денег проблем больше нет», - утверждает собеседник Би-би-си, близкий к руководству маркетплейса.
Продавец из Петербурга Анна (имя изменено) подтвердила в разговоре с Би-би-си, что не могла три недели получить заработанные за последнюю неделю июля деньги. Всю сумму ей выплатили только после того, как она направила маркетплейсу досудебную претензию. Сейчас, по ее словам, задержек выплат нет.
Продавец канцтоваров Ирина (имя изменено) рассказала Би-би-си, что с задержками выплат сталкивается до сих пор. «WB последние три недели сильно задерживает выплаты наших денег, нарушает все сроки по своей же оферте, по которой выплаты приходят спустя семь рабочих дней. Поддержка отписывается шаблонами, что это нестандартная ситуация и они пытаются решить, но ничего не решается. И это массовая проблема», - сказала Би-би-си Ирина. Деньги за последнюю неделю июля она тоже получила после отправки досудебной претензии. А выплаты за последнюю неделю августа ждет до сих пор. Компенсации за сгоревший на складе в Электростали товар, по ее словам, она так и не получила.
Продавец кожаных изделий Валерия получила компенсацию, и, кроме денег, ей начислили еще 30 тысяч бонусов для продвижения рекламы на сайте. «Просто я не пользуюсь рекламой на регулярной основе. Но в этой ситуации я решила ей воспользоваться. Бонусы, кажется, покрывают только 90% необходимой суммы. То есть дополнительно 10% я еще и сама Wildberries заплатила», - объясняет она.
Еще двое селлеров в разговоре с Би-би-си сказали, что никаких компенсаций пока не получили. По словам владелицы бренда одежды с Северо-Запада Полины (имя изменено), из-за пожара в Электростали, по ее оценкам, она потеряла 1,95 млн рублей.
«Брала консультацию юриста недавно по поводу того, что делать с компенсациями. Она сказала, что пока рано что-то делать: нужно подождать полгода-год, чтобы такие большие убытки могли выплатить. Я лично придерживаюсь такой стратегии: буду наблюдать, что делают топы рынка, у которых сгорело по 10−20 млн. Будут ли они судиться и что-то делать? - объясняет Полина. - Новые товары я не закупаю, потому что у меня нет на это средств. С продаж последней партии планирую погасить налоги».
Лишились дохода из-за атак на склады не только продавцы, но и сотрудники складов. На больших объектах работники могли выполнять много операций - цикл от приемки товаров до отгрузки. Оплата варьируется, но человек мог выполнять разные функции в зависимости от того, сколько планировал получить за смену. На маленьких складах и сортировочных центрах такого разнообразия работы нет. Из-за наплыва работников с разрушенных складов на уцелевшие точки возникала ситуация, когда желающих выйти на смену много, но работы для них не хватает. По словам двух собеседниц Би-би-си, это приводило к условной «дедовщине».
«Знаю людей, которые создали свои группы и передают рабочие места друг другу. Например, есть квадрат сортировки, там работает три человека, ты не можешь прийти и встать работать, даже если много товара, придут "свои" люди, только они смогут работать», - говорит бывшая сотрудница склада в Электростали Вера.
С такой же ситуацией столкнулась и сотрудница склада в одном из городов на юге России Эльвира (имя изменено). До атак она работала в крупном логистическом центре, но была вынуждена перебраться на небольшой склад за городом. «Люди просто забивают какие-то позиции, просто не пускают тебя, даже если тебя туда отправляет работать старший по смене. Соответственно, ты вынужден работать на менее оплачиваемых и тяжелых задачах», - рассказывает Эльвира. После смены места работы ее доход упал больше чем в два раза, и на новом месте она «получает гроши».
До этого условия работы в Wildberries ее устраивали: по специальности Эльвира медик, но пока не может устроиться на место с фиксированным графиком, поскольку судится с бывшим работодателем и вынуждена ходить на судебные заседания. Время работы на сменах на складах можно выбирать самостоятельно, но это касается только Wildberries. На том же Ozon, где пыталась работать Эльвира, смены необходимо заранее бронировать.
«Это не только мое мнение, это мнение других людей: на "Озоне" люди какие-то более злые, более агрессивные, какие-то как-то более негативно настроены. Но там работает ограниченное количество людей, наверное, они просто защищают свое место, - говорит Эльвира. - После того, как сгорел большой склад, я пыталась несколько раз устроиться на "Озон". Я записывалась на смену за сутки, мою запись подтверждали, а потом аннулировали».
С такой же ситуацией, по ее словам, столкнулись и ее коллеги по новому складу: после атак они так и не смогли устроиться на «Озон» и теперь вынуждены «воевать» за свои места на маленьком складе Wildberries. За себя Эльвира не беспокоится: она считает, что как молодой специалист сможет найти работу по специальности. Но сочувствует коллегам пенсионного возраста, для которых место на маркетплейсе «чуть ли не единственная возможность заработать».
«Они ходят и объясняют [старожилам склада]: "Мы понимаем, что мы вам не нравимся, что мы у вас отнимаем работу. Но и вы нас поймите - нам тоже нужно жить"».
При участии Татьяны Ковтун
Редактор - Ольга Шамина